В музее представлены произведения европейских художественных школ разных эпох, но, пожалуй, больше всего в нем современной бельгийской живописи. Кроме живописи здесь находится большой раздел графики, в котором особый интерес представляет обширная коллекция рисунков (более четырехсот) известного бельгийского скульптора Жоржа Минне. Его работам отведен целый зал. Отдельный зал посвящен графическим работам замечательного художника Бельгии XX века Жюля де Брейкера.
Большой зал музея украшен великолепными гобеленами, из которых пять происходят из замка графов Фландрских и выполнены в 1717 году брюссельским мастером Урбаном Лайнирсом.
Сюжеты их взяты из античной мифологии и представляют Орфея и муз, триумф Венеры, Дианы, Афины Паллады и Марса. Другие гобелены с изображением эпизодов жизни персидского царя Дария ранее находились в аббатстве св. Петра и созданы П. ван ден Хекке, жившим в Брюсселе в конце XVII века.
Среди многочисленных экспонированных произведений наивысшей художественной ценностью обладает картина Иеронима Босха (1450—1516) «Несение креста». Она относится к числу последних работ великого нидерландского художника и может быть названа не только уникальной в его творчестве по своеобразию художественного решения, но и несущей в своем содержании как бы наибольшее обобщение его этических идей. Картина написана на дереве, ее формат приближен к квадрату. На пересечении диагоналей композиции, одну из которых намеренно подчеркивает доска, в центре мы видим лицо измученного Христа в терновом венце. Позади него обеими руками поддерживает крест Симон Киринеянин. Справа, в верхнем углу, «добрый» разбойник с серым бескровным лицом слушает последние наставления монаха перед смертью. Слева от него — фарисей с карикатурно зверской рожей, воплощение цинизма и религиозного фанатизма. Странные персонажи окружили справа внизу «злого» разбойника с веревкой на шее и садистически издеваются над обреченным. В противоположной стороне милосердная Вероника отвернулась, закрыв глаза, чтобы не видеть этого устрашающего зрелища монстров. В ее руках платок, которым, по легенде, она вытерла пот с лица Иисуса и на котором отпечаталось его изображение; за ней видно лицо страдающей богоматери. Весьма вероятно, что образы, созданные Босхом, были навеяны художнику масками актеров, которые разыгрывали в праздничные дни на площадях и церковных папертях еще с эпохи средневековья мистерии на сюжеты из легенды о Христе.
Центральной темой всего творчества Босха стала сложная дилемма выбора между добром и злом, душевной чистотой и грехом, сложная нравственная проблема, стоящая перед каждым человеком. Рассматривая нравственную борьбу как проблему отдельного человека и как явление мирового порядка, Босх в своей оценке действительности приходит к крайне резким выводам. Мир двулик, он кишит нечистью и злом, которые настигают и губят человека. Но чем сильней и гневней отрицание Босха, тем явственнее проявляется его глубокая жажда духовного обновления мира. Почти все действующие лица картины охарактеризованы как существа, живущие низменной жизнью порока и инстинкта, грубого и скотского, как толпа, бессмысленная и жестокая, в скопище своем становящаяся еще жестче и бессмысленней. Достаточно взглянуть на человека, у которого серьги воткнуты в подбородок, или на другого, повесившего цепочку вокруг рта, чтобы убедиться в крайних проявлениях их варварства, безобразной глупости и дикости. Злорадство, тупость, животную грубость, утонченный садизм, ненависть выражают их кривляющиеся омерзительные рожи. Босх прибегает к гротеску, но гротескный образ живет у него по законам жизни реального образа и поэтому так убедителен.
Закрыв глаза, Христос как бы видит человечество духовными очами и ради высшей цели его спасения готов принять смерть. Несение креста не является реальным действием в картине, а, скорее, символическим актом. Босх сознательно стеснил пространство картины, заполнив его сплошь лицами, чтобы сосредоточить на них все внимание. Краски картины пронзительно резки в своем звучании. Цвет раздражает глаз не менее, если не более, чем отталкивающие своим физическим и духовным уродством люди. Картина «Несение креста» заключает в себе огромную силу нравственного воздействия. Возмущая и отталкивая, она тем самым вызывает в душе протест против того, что так возмутило и оттолкнуло. Преувеличение Босха, его гротеск суммируют и утрируют то отвратительное, что существует в действительности, и тем самым учат его активному неприятию. И кажется, это не Христос, а сам Босх смотрит с плата Вероники печальным взором вам прямо в глаза, скорбя и предостерегая.
В нидерландской коллекции гентского музея интересно представлены портреты XVІ века, среди которых особо обращает на себя внимание «Портрет молодой женщины» Франса Поурбюса (1545—1581), датируемый 1581 годом и написанный художником незадолго до смерти. Имя молодой женщины не установлено, но, судя по костюму, она принадлежала к богатой элите Антверпена, где работал последние годы художник. Кажется несомненной точная передача портретного сходства с моделью. Поурбюс блестяще владеет рисунком, предельно верен форме в передаче ее своеобразия и деталей, удивительно красиво, ритмически строит композицию портрета, используя круглящиеся линии силуэта. Эта графическая построенность, несомненно, является отголоском великой традиции Рогира. И тем удивительнее выступает в этой продуманной изящной графической схеме, в этом обрамлении жесткого крахмального воротника и тщательно закрепленного на голове чепчика полное жизни и свежести, румяное, нежное лицо с крупными чертами, буквально излучающее радость и здоровье. Слегка на выкате круглые умные глаза улыбаются чуть насмешливо, хотя взгляд кажется слегка рассеянным. Высокий открытый лоб и ясный смелый взор говорят о веселом, живом уме и жизнерадостном характере молодой женщины. Но больше всего Поурбюс стремится передать трепет жизни лица, теплоту щек, влажность глаз, мягкость нежной кожи, просвечивающее сквозь прозрачную ткань розовое ушко, и в этом упоении чувственной красотой живого существа художник предугадывает один из мощных лейтмотивов будущего творчества Рубенса.
Среди произведений мастеров антверпенской школы конца XVI и первой трети XVII века необходимо отметить великолепную копию с картины Питера Брейгеля Мужицкого «Крестьянская свадьба», выполненную его сыном Питером Брейгелем Младшим (1564—1638). В те времена было обычным явлением среди любителей и знатоков живописи заказывать копии с прославленных шедевров тем художникам, которые обладали высоким мастерством и могли повторить подлинник в той же технике максимально близко. К сожалению, лучшие работы Брейгеля Старшего были увезены в Вену в XVII веке наместником Фландрии Леопольдом-Вильгельмом, но память о них осталась в виде многих повторений, сделанных последователями гениального художника.
Собрание фламандской живописи в музее может дать любопытные, хотя и неполные представления о ее своеобразии. Знаменитая европейская школа блещет здесь прославленными именами — Рубенса, ван Дейка, Иорданса, Снейдерса, Фейта, но далеко не лучшими их полотнами. Поэтому стоит обратить внимание на мастеров менее известных, которые представлены своими шедеврами. Кисти Керстиана де Кейнинка (1560—1635) принадлежит интересный аллегорический пейзаж «Катастрофа человечества». Слева в картине одинокая женская фигура с крестом символизирует веру как единственную опору людей среди ужасающих бедствий. Все стихии, воздух, вода, земля и огонь угрожают им, неся гибель. Пылает охваченный пламенем пожара город, ветер с силой валит деревья, взбушевавшийся океан топит корабли, небо покрыто тяжелыми грозовыми тучами — вся картина насыщена драматизмом катастрофы. Контрасты света и теней усугубляют тревожное настроение. Подобные сочиненные пейзажи были весьма распространены во Фландрии в эпоху Рубенса, да и сам великий художник писал картины природы, вводя в них мифологические и аллегорические персонажи. Но вместе с тем можно наблюдать и другую тенденцию фламандской пейзажной живописи к изображению скромных уголков земли родной страны, крестьян в полях за работой.
Как правило, все пейзажи создавались в мастерских, но в основе лежало живое, непосредственное наблюдение, зафиксированное мастером в рисунке с натуры. Один из блестящих примеров такого наброска с натуры — «Пейзаж» Иоса де Момпера (1564—1635), выполненный пером и тушью. Иос де Момпер принадлежал к семье художников-пейзажистов, работавших на протяжении XVI, XVII и даже XVIII столетий. Подобного рода рисунки бережно сохранялись мастерами и переходили по наследству от отца к сыну, всегда служили надежным подспорьем в работе. Рисунок Момпера сохраняет всю свежесть восприятия природы особенно благодаря чрезвычайному богатству валеров, светотеневой разработке. С редким изяществом и чувством меры Момпер соединил размывку тушью с легкими перовыми штрихами, добившись ощущения прозрачного свежего воздуха, который нежно окутывает дома, деревья, кусты и чуть касается воды еле заметной туманной дымкой.
Любопытен в музейной коллекции искусства Фландрии этюд Якоба Иорданса (1593—1678). Он сделан на промасленной бумаге, наклеенной на доску, и изображает Абрахама Графеуса. Графеус был официальным гонцом гильдии св. Луки в Антверпене, должность почетная, но до сих пор для нас не очень ясная. Его выразительное лицо привлекало своей характерностью многих антверпенских живописцев, как, например, Корнелиса де Boca, ван Дейка, но особенно им восхищался Иорданс, сделавший с него много этюдов и использовавший их в своих картинах. Так, правый этюд головы можно видеть воплощенным в знаменитой картине художника 1625 года «Аллегория плодородия», хранящейся в брюссельском музее. Голова Графеуса написана сильными ударами широкой кисти, великолепно лепящей объем и заставляющей ожить форму.
В голландской коллекции представлены работы Ф. Хальса, В. Хеды, Я. ван Гойена, В. ван де Вельде, Н. Маса, но особенно поразителен портрет молодой женщины Я. де Брая (1627—1697). Ян де Брай писал преимущественно портреты, был учеником своего отца, но, родившись и живя в Гарлеме, несомненно, не мог не испытать влияния Франса Хальса. Небольшой по формату погрудный портрет, как это ни удивительно, обладает внушительной монументальностью. Крупная, прямо посаженная голова молодой женщины массивна и неподвижна. Особую своеобразную торжественность придает ее облику большой воротник, облегающий плечи, написанный обобщенно, без деталей и широко. Некрасивые черты полного мясистого лица несут отпечаток грубой чувственности, но умный взгляд разрушает могущее сложиться впечатление о некоторой низменности и вульгарности ее натуры. Тяжелый взгляд этот поразителен. Он властен, насмешлив, чуть снисходителен и выражает абсолютную уверенность женщины в своих силах, но где-то в глазах мелькает тень легкой печали. По сложности психологического анализа этот образ не только лучшее, что создал де Брай, но один из выдающихся портретов голландской школы XVII столетия. Перед нами яркая, цельная и сильная индивидуальность, безусловно поразившая воображение художника. Подобное решение женского образа было редким не только в Голландии, но и для всего европейского искусства XVII века. Глядя на портрет, невольно вспоминается Хальс, высоко ценивший независимость своеобразного женского характера.
Одним из интереснейших произведений, которое хранит музей в Генте, является «Портрет сумасшедшего» Теодора Жерико (1791—1824). Необычна композиция портрета. Отклоненная влево, фигура умалишенного теряет устойчивость, неряшливая одежда кажется тяжелой и как бы существует отдельно от исхудавшего тела. Торчащие космами волосы, редкая, плохо постриженная бороденка усугубляют впечатление общей растревоженности и нервозности образа. Сидящие в глубоких впадинах глаза рассеянно устремлены вперед, отражая в то же время процесс внутреннего брожения страсти, его поглощающей. Губы плотно сжаты, кажется, что он замкнулся в молчании и обдумывании намерений, страшных по последствиям. Его одичалый облик не внушает ни страха, ни жалости, скорее, художник стремится пробудить в нас своеобразный, если можно так сказать, научный интерес к этому явному отклонению от психических норм. Портрет был выполнен в числе десяти других по заказу доктора Жорже, друга Жерико, работавшего в парижском госпитале для душевнобольных Сальпетриер и написавшего трактат «О безумии», который вышел в свет в 1820 году. Переживший сам тяжелое нервное расстройство, художник был далек от мысли презирать, бояться или жалеть несчастных. Поэтому его метод психологического анализа прежде всего строг и серьезен и лишен поверхностного любопытствующего взгляда со стороны. Он как бы измеряет те бездны, в которые мог погрузиться сам, если бы его болезнь приняла более острые формы. Кроме того, Жерико был художником-романтиком, которого всегда волновала цельность и сила человеческой страсти даже в её гипертрофированных и болезненных проявлениях.
Гент Иероним Босх
Среди многочисленных экспонированных произведений наивысшей художественной ценностью обладает картина Иеронима Босха (1450—1516) «Несение креста». Она относится к числу последних работ великого нидерландского художника и может быть названа не только уникальной в его творчестве по своеобразию художественного решения, но и несущей в своем содержании как бы наибольшее обобщение его этических идей. Картина написана на дереве, ее формат приближен к квадрату. На пересечении диагоналей композиции, одну из которых намеренно подчеркивает доска, в центре мы видим лицо измученного Христа в терновом венце. Позади него обеими руками поддерживает крест Симон Киринеянин. Справа, в верхнем углу, «добрый» разбойник с серым бескровным лицом слушает последние наставления монаха перед смертью. Слева от него — фарисей с карикатурно зверской рожей, воплощение цинизма и религиозного фанатизма. Странные персонажи окружили справа внизу «злого» разбойника с веревкой на шее и садистически издеваются над обреченным. В противоположной стороне милосердная Вероника отвернулась, закрыв глаза, чтобы не видеть этого устрашающего зрелища монстров. В ее руках платок, которым, по легенде, она вытерла пот с лица Иисуса и на котором отпечаталось его изображение; за ней видно лицо страдающей богоматери. Весьма вероятно, что образы, созданные Босхом, были навеяны художнику масками актеров, которые разыгрывали в праздничные дни на площадях и церковных папертях еще с эпохи средневековья мистерии на сюжеты из легенды о Христе.
Центральной темой всего творчества Босха стала сложная дилемма выбора между добром и злом, душевной чистотой и грехом, сложная нравственная проблема, стоящая перед каждым человеком. Рассматривая нравственную борьбу как проблему отдельного человека и как явление мирового порядка, Босх в своей оценке действительности приходит к крайне резким выводам. Мир двулик, он кишит нечистью и злом, которые настигают и губят человека. Но чем сильней и гневней отрицание Босха, тем явственнее проявляется его глубокая жажда духовного обновления мира. Почти все действующие лица картины охарактеризованы как существа, живущие низменной жизнью порока и инстинкта, грубого и скотского, как толпа, бессмысленная и жестокая, в скопище своем становящаяся еще жестче и бессмысленней. Достаточно взглянуть на человека, у которого серьги воткнуты в подбородок, или на другого, повесившего цепочку вокруг рта, чтобы убедиться в крайних проявлениях их варварства, безобразной глупости и дикости. Злорадство, тупость, животную грубость, утонченный садизм, ненависть выражают их кривляющиеся омерзительные рожи. Босх прибегает к гротеску, но гротескный образ живет у него по законам жизни реального образа и поэтому так убедителен.
Закрыв глаза, Христос как бы видит человечество духовными очами и ради высшей цели его спасения готов принять смерть. Несение креста не является реальным действием в картине, а, скорее, символическим актом. Босх сознательно стеснил пространство картины, заполнив его сплошь лицами, чтобы сосредоточить на них все внимание. Краски картины пронзительно резки в своем звучании. Цвет раздражает глаз не менее, если не более, чем отталкивающие своим физическим и духовным уродством люди. Картина «Несение креста» заключает в себе огромную силу нравственного воздействия. Возмущая и отталкивая, она тем самым вызывает в душе протест против того, что так возмутило и оттолкнуло. Преувеличение Босха, его гротеск суммируют и утрируют то отвратительное, что существует в действительности, и тем самым учат его активному неприятию. И кажется, это не Христос, а сам Босх смотрит с плата Вероники печальным взором вам прямо в глаза, скорбя и предостерегая.
Гент Франс Поурбюс
В нидерландской коллекции гентского музея интересно представлены портреты XVІ века, среди которых особо обращает на себя внимание «Портрет молодой женщины» Франса Поурбюса (1545—1581), датируемый 1581 годом и написанный художником незадолго до смерти. Имя молодой женщины не установлено, но, судя по костюму, она принадлежала к богатой элите Антверпена, где работал последние годы художник. Кажется несомненной точная передача портретного сходства с моделью. Поурбюс блестяще владеет рисунком, предельно верен форме в передаче ее своеобразия и деталей, удивительно красиво, ритмически строит композицию портрета, используя круглящиеся линии силуэта. Эта графическая построенность, несомненно, является отголоском великой традиции Рогира. И тем удивительнее выступает в этой продуманной изящной графической схеме, в этом обрамлении жесткого крахмального воротника и тщательно закрепленного на голове чепчика полное жизни и свежести, румяное, нежное лицо с крупными чертами, буквально излучающее радость и здоровье. Слегка на выкате круглые умные глаза улыбаются чуть насмешливо, хотя взгляд кажется слегка рассеянным. Высокий открытый лоб и ясный смелый взор говорят о веселом, живом уме и жизнерадостном характере молодой женщины. Но больше всего Поурбюс стремится передать трепет жизни лица, теплоту щек, влажность глаз, мягкость нежной кожи, просвечивающее сквозь прозрачную ткань розовое ушко, и в этом упоении чувственной красотой живого существа художник предугадывает один из мощных лейтмотивов будущего творчества Рубенса.
Гент Питер Брейгель Младший
Среди произведений мастеров антверпенской школы конца XVI и первой трети XVII века необходимо отметить великолепную копию с картины Питера Брейгеля Мужицкого «Крестьянская свадьба», выполненную его сыном Питером Брейгелем Младшим (1564—1638). В те времена было обычным явлением среди любителей и знатоков живописи заказывать копии с прославленных шедевров тем художникам, которые обладали высоким мастерством и могли повторить подлинник в той же технике максимально близко. К сожалению, лучшие работы Брейгеля Старшего были увезены в Вену в XVII веке наместником Фландрии Леопольдом-Вильгельмом, но память о них осталась в виде многих повторений, сделанных последователями гениального художника.
Гент фламандское искусство II
➽
Брюссель Питер Брейгель Старший
В Брюссельском музее Изящных искуств находятся пять картин Питера Брейгеля (ок. 1525— 1569): «Поклонение волхвов», «Падение Икара», «Зевающий», «Падение восставших ангелов», «Перепись в Вифлееме».
Босх в Брюгге музей Гронинге
“Страшный суд” Долгое время учеными оспаривалась подлинность триптиха Иеронима Босха «Страшный суд», принадлежащего музею. Некоторые полагали, что он создан в его мастерской. После реставрации 1959 года главный хранитель музея Анри Паувелс пришел к обоснованному выводу, что работа выполнена самим Босхом
Среди многочисленных экспонированных произведений наивысшей художественной ценностью обладает картина Иеронима Босха (1450—1516) «Несение креста». Она относится к числу последних работ великого нидерландского художника и может быть названа не только уникальной в его творчестве по своеобразию художественного решения, но и несущей в своем содержании как бы наибольшее обобщение его этических идей. Картина написана на дереве, ее формат приближен к квадрату. На пересечении диагоналей композиции, одну из которых намеренно подчеркивает доска, в центре мы видим лицо измученного Христа в терновом венце. Позади него обеими руками поддерживает крест Симон Киринеянин. Справа, в верхнем углу, «добрый» разбойник с серым бескровным лицом слушает последние наставления монаха перед смертью. Слева от него — фарисей с карикатурно зверской рожей, воплощение цинизма и религиозного фанатизма. Странные персонажи окружили справа внизу «злого» разбойника с веревкой на шее и садистически издеваются над обреченным. В противоположной стороне милосердная Вероника отвернулась, закрыв глаза, чтобы не видеть этого устрашающего зрелища монстров. В ее руках платок, которым, по легенде, она вытерла пот с лица Иисуса и на котором отпечаталось его изображение; за ней видно лицо страдающей богоматери. Весьма вероятно, что образы, созданные Босхом, были навеяны художнику масками актеров, которые разыгрывали в праздничные дни на площадях и церковных папертях еще с эпохи средневековья мистерии на сюжеты из легенды о Христе.
В нидерландской коллекции гентского музея интересно представлены портреты XVІ века, среди которых особо обращает на себя внимание «Портрет молодой женщины» Франса Поурбюса (1545—1581), датируемый 1581 годом и написанный художником незадолго до смерти. Имя молодой женщины не установлено, но, судя по костюму, она принадлежала к богатой элите Антверпена, где работал последние годы художник. Кажется несомненной точная передача портретного сходства с моделью. Поурбюс блестяще владеет рисунком, предельно верен форме в передаче ее своеобразия и деталей, удивительно красиво, ритмически строит композицию портрета, используя круглящиеся линии силуэта. Эта графическая построенность, несомненно, является отголоском великой традиции Рогира. И тем удивительнее выступает в этой продуманной изящной графической схеме, в этом обрамлении жесткого крахмального воротника и тщательно закрепленного на голове чепчика полное жизни и свежести, румяное, нежное лицо с крупными чертами, буквально излучающее радость и здоровье. Слегка на выкате круглые умные глаза улыбаются чуть насмешливо, хотя взгляд кажется слегка рассеянным. Высокий открытый лоб и ясный смелый взор говорят о веселом, живом уме и жизнерадостном характере молодой женщины. Но больше всего Поурбюс стремится передать трепет жизни лица, теплоту щек, влажность глаз, мягкость нежной кожи, просвечивающее сквозь прозрачную ткань розовое ушко, и в этом упоении чувственной красотой живого существа художник предугадывает один из мощных лейтмотивов будущего творчества Рубенса.
Среди произведений мастеров антверпенской школы конца XVI и первой трети XVII века необходимо отметить великолепную копию с картины Питера Брейгеля Мужицкого «Крестьянская свадьба», выполненную его сыном Питером Брейгелем Младшим (1564—1638). В те времена было обычным явлением среди любителей и знатоков живописи заказывать копии с прославленных шедевров тем художникам, которые обладали высоким мастерством и могли повторить подлинник в той же технике максимально близко. К сожалению, лучшие работы Брейгеля Старшего были увезены в Вену в XVII веке наместником Фландрии Леопольдом-Вильгельмом, но память о них осталась в виде многих повторений, сделанных последователями гениального художника.
